Весенний чиптрип: часть I

Легкий мороз, чуть-чуть солнца где-то за московскими высотками, неплохое, хоть и разбавленное грустью одиночества настроение. Наверное, вечер 25 марта даже не так плох, — думал я, делая шаг в вагон поезда Москва — Воронеж.

Номер 25-й оказался действительно фирменным. И тебе «биотуалеты», и окна правильные — новые «непродувайки», даже прочий фарш вроде информационных табло в начале и конце вагона. Приятно, наконец, заплатить какое-то количество денег РЖД и продолжать чувствовать себя человеком.

Попутчики оказались процентов на восемьдесят попутчицами. Кажется, даже приличными — женщина с дочкой лет десяти, студентка, приличного вида мужик и в меру насиликоненная крашенная блонди.

Пока вроде все чин по чину, никто не достает водку или пиво с энергетиками, бухать не собираются. На столе образовалась небольшая съедобная гора и внезапно пакет не только под мусор, но и уже с ним. Надо всем этим богатством — закованная в пластиковый держатель недорогая распечатка о пользе кофе и ценах на него. Польза, конечно, заверена ведущими врачами и чуть ли не педиатрами. Настроение все лучше и складывается даже такое впечатление, что дальше будет только хорошее. Раз уж так все начинается.

Тут в плацкартное недокупе заходит вагоновожатая:

— Тааак, билетики… а у вас, кажется, электронный, да? — смотрит на меня. Киваю и мычу «угу» в ответ, — У вас же без белья, нужно отдельно оплатить.
— Да, знаю. Просто когда на сайте покупал, он как-то странно работал. Было уже не до лишних галочек. Сколько стоит?
— Сто один рубль сорок копеек. Остальные билетики давайте… — и обращаясь к блонди, — А у вас тоже без белья. Оплачивайте или скатаем вашу постель на нижний ярус.
— Но как? Я не рассчитывала…

Знаю, как неприятно ездить без белья, даже матрас не дают. Ехал на голой полке как-то из Смоленска все в тот же Воронеж. Изнуряет, выматывает и заставляет почувствовать себя никому не нужной дворнягой. Наверное, это неприятное воспоминание заставило меня выдавить фразу «А давайте скинемся? Сто рублей то найдем уж вместе», обращенную к другим пассажирам. Проводница забрала еще сто один рубль и сорок копеек, собранные примерно в равных долях мной, мамашей и студенткой, после чего удалилась. Мужик отмолчался, а в момент подсчета денег вообще смылся покурить. Окей.

Силиконовая сказала тихое «спасибо», сняла куртку и полезла на оплаченную койку. Честно старался не смотреть, как она это делает, но краем глаза заметил, что путь наверх дается ей очень сложно и даже чуточку комично.

Чуть было не засмеявшись в голос над несуразностью немолодой уже девушки, отвернулся к окну и стал разглядывать пробегающие за бортом сумеречные силуэты. Было самую малость неудобно за то, что взвалил свою инициативу на невольных попутчиков, но в то же время, приятно от того, что не выступил в роли мецената-единоличника. Пожалуй, второе выглядело бы не то чтоб странно, но даже неприлично. Не знаю, ничего не могу поделать со своим воспитанием. Мне нужно было, чтобы постельное блонди оплатил не только я.

Проводница принесла чай, и все, кто оставался внизу, принялись разворачивать свои домашние заготовки, открывать фабричные упаковки со снеками и дружно чавкать. Все еще ощущая вину инициатора, предложил свои вкуснейшие бутерброды на хлебе со злаками попутчицам. Отказались. Впрочем, другого ответа я не ждал, зато чувство вины как рукой сняло.

Впрочем, думать о чужих относительно небольших деньгах было невозможно, голову занимала другая мысль — о деньгах собственных. Почему у достаточно неплохо сохранившейся женщины лет тридцати пяти нет при себе и сотни рублей? И правда ли их нет? Может быть, она просто воровка, которая ночью выпотрошит наши карманы и сумки? А мможет, даже чего хуже сделает?! Слишком много вопросов. Нужно попытаться заснуть. Нет, сначала переложу телефон в один карман с кошельком и лягу на другую сторону. Из-под меня всяко не вытащит. А рюкзак под голову положу и рукой за лямку придерживать буду. На всякий случай.

Ночь, как в любую из поездок, получилась беспокойная и полная пробуждений на стоянках. Странное дело — когда едешь куда-то на поезде, просыпаешься только в те моменты, когда он где-то стоит. А пока едет, тебя укачивает покруче, чем в детской люльке. На стоянках, конечно, проверял рюкзак и карман. Вроде ничего не пропало.

Утро выдалось пасмурным, но настроение улучшила пускай и заснеженная, но все же перспектива центрального городского водохранилища. Не знаю, почему, но люблю этот вид. Он напоминает о том, что я вот уже в тысячный раз возвращаюсь сюда, в этот когда-то зеленый, а теперь вырубленный и накачанный выхлопными газами город. Заборы перед вокзалом, до боли знакомая свастика на всех вертикальных поверхностях. Все, я в Воронеже. В городе, где никогда не переведутся скинхеды и прочие наци.

Перрон встретил снегом, дождем и криками «такси! такси левый берег!» Для тех, кто совсем не знает города, понятие «левый берег» должно быть, наверное, аналогом «чужих», «бабаев» и прочих страшилок, которые приходят ночью и кусают тебя за бочок. Мне это не так страшно, я знаю номера маршруток, которые идут почти до паспортного стола, в который я и приехал. Но и эти знания ни к чему, все равно хочется прогуляться пешком и посмотреть почти что центр города, тем более что идти по прямой с небольшим намеком на букву «Г». Некоторые места скорее всего и не узнать теперь. Четыре года не был здесь. Или пять лет? Не припомню уже точно. Надо было записывать.

Первое, что бросилось в глаза — это обилие по-офисному оформленных фасадов, на которых вывешены банеры вроде «Есть свободные квартиры!!! Тел.: тридвадвадватритри…» Везде строительство переходит из центральных районов в пригород, дома все более уютны не только внутри, но и снаружи, а в Воронеже вот под жилье строят самые настоящие офисы. Наверное, здесь до сих пор в моде слово «евроремонт» и все его производные.

Пара дорог, которые пришлось чуть ли не переплывать, чего скрывать, негативно повлияли на кривую настроения, и вот я уже не победоносно шествую по этому разрушенному в войну, но так и не получившему звание Героя городу, а скорее просто иду. Случайно взгляд пал на павильончик с говорящей надписью «Ёрш». Собственно, там этот божественный напиток действительно наливают, было проверено восемь лет назад лично. Хорошо, что однократно. Заведение стоит в непосредственной близости к вечерней школе для не особо одаренных детей (здание из красного кирпича на фото слева) и не поддается никаким законам или моральным принципам. Наливают всем и в любое время суток. Лишь бы клиент деньги платил. Чуть дальше — удивительный вид на башню:

Она оказалась офисным придатком огромного комплекса со скромным названием «Галерея Чижова». Теперь здесь развлекаются, торгуют и даже работают. Построил все это местный магнат, которого, говорят, в Воронеже больше не встретишь, он все как-то в Москве крутится.

Вот, кстати, еще одна особенность Воронежа. Здесь все трещат о деньгах и, как правило, о деньгах далеко не своих. Считают, считают… Не спрашивал и не пытался разобраться, почему, но наверное по причине избытка юристов и экономистов в этом городе. Когда я поступал на Журфак здесь, мой поток насчитывал человек двести. На Юрфак только ВГУ в том же году было принято порядка полутора тысяч студентов. Впрочем, что-то я уже тоже считаю. Пускай пока не деньги, но до них недалеко. Болезнь заразна.

Следующим, что поразило меня на маршруте следования, оказалась вывеска какого-то магазинчика. Не стал разбираться, чем в нем торгуют, но название «Замоскворечье» заставило вспомнить о Москве почти уже без снега, без мокрого и очень неприятного дождя, но с нормальными дорогами, которые строят для почти нормальных людей. Не говорю о дорогах Подмосковья, их местами впору заменить «асфальтом» Воронежа, но, простите, я не привык идти по центру города и выбирать места, куда бы ступить. В столице Черноземья это делать приходится, из-за чего я пропустил массу интересного вокруг.

Благо хоть граффити «Санта-Барбара» заметил на стене. Обычное трафаретное нанесение даже подняло настроение. Жаль вот только, снег валил так, что доставать телефон и фотографировать радость было опасно. Просто поверьте, я видел тот самый логотип на стене одного из воронежских домов:

Ну а по приходу в паспортный стол (или какую-то там визовую службу, даже не знаю точно, как там это называется), меня ждала не такая уж радужная картина. В Воронеже живет порядка 800 тысяч человек. Может чуть меньше, может больше, ну да не суть. И беда в том, что на весь город работает всего одна конторка по выдаче загранпаспортов нового поколения. При этом по телефону они заверяют — приходите и подавайте документы, а на деле, придя без 25 минут до открытия приема, я записался… 75-ым. И это оказалась очередь на очередь. Люди занимают ее начиная с пяти часов утра, спят в машинах или делают какие-то дела неподалеку, а как только наступает час икс, собираются перед входом в подвал (здесь подача и выдача документов производится почему-то именно в подвале, несмотря на трехэтажность здания), и дерутся за право войти первыми.

В итоге, естественно, номерка мне никакого не досталось и я, чуть поволновавшись, побрел прочь в надежде подать документы уже хотя бы на обычный загран. Благо, пешком до районного паспортного минут двадцать всего. Однако и там меня ждала только неудача в виде закрытых дверей и предложения вернуться после двух часов дня. В то самое время, что я должен был ехать прочь из этого города.

Выбитый из колеи и больше не победитель, я уже во второй раз накормил деньгами свой телефон и отправился ловить маршрутку до автовокзала. А подъехав к нему, вступил в такую лужу, после которой и море стало по колено. Собственно, чтоб не быть голословным, вот во что превратились ноги спустя три с половиной часа шатания вроде бы по городу, здесь же видна каша, которую приходилось все это время месить:

Далее уже почти не помню последовательности событий. Помню только, как что-то заставило меня вернуться в треклятый паспортно-визовый стол, как увидел я почти иссякшую очередь по номеркам, напросился на аудиенцию к «самой главной» и как она пообещала меня принять, если люди с номерками закончатся раньше часа дня. Ну, в это время все сотрудники просто железно обязаны уйти на обед. Без промедлений и задержек, так как после двух им предстоит еще обработать все принятые документы. Потом у меня была беготня с пошлиной, желанная сдача документов, тихое ликование и какое-то даже умиротворение.

Ну а потом, наконец, легкий завтрак в ресторанном дворике «Галереи Чижова», такое же легкое недоумение отказом продавца принять к оплате карту (только потом я узнал, что в Воронеже не то чтобы стесняются их принимать, а просто не умеют с ними обращаться), бегом на маршрутку обратно до автовокзала. Две остановки в пробке, еще две остановки снова бегом, обгоняя эти проклятые дорожные условия, три минуты на такси, и вот я уже в автобусе.

Разбитый, но удовлетворенный, я покидал этот город, ожидая от второго своего пункта назначения чего-то большего, светлого и очень приятного. Продолжение следует…