Продолжая гулять по заводам

Тульская. Я почти полюбил эту станцию метро. За последнюю неделю приезжаю сюда уже во второй раз. В прошлый четверг, помнится, тащился по жутчайшей жаре на собеседование в какую-то часовую компанию. Через эстакады и развязки, душные подземные переходы и пыльные проходные так называемых «бизнес-центров». На деле же то были какие-то старые административные двух-трёхэтажные здания за высокой оградой. Наспех побелённые снаружи и залатанные гипсокартоном изнутри. Но не суть. Побеседовав тогда по телефону с одной женщиной (которая меня, собственно, ждала) на проходной, я уже перед самой дверью офиса принял второй звонок.

Судя по голосу то была всё та же представительница первой компании, на собеседование с которой я шёл, одно только «но» смутило меня сразу же – в трубку мне говорили что-то о рекламе, в то время как я направлялся к часовщикам. Да и слов во время второго разговора было намного больше. В большинстве своём слова эти были хороши. Поначалу я даже испугался такой чести, но потом понял вдруг, что и правда чем-то зацепил человека и пообещал перезвонить. Как прошло собеседование – совсем не важно. Важно то, что в череде дневных звонков я потерял номер, который обещал набрать, и сидел в жарком нутре салона одного из операторов сотовой связи, ожидая верных своих подаванов (консультирую их я). И снова звонок. Снова эти слова, слова, слова с той стороны и мои «угу» и «ага» в ответ.

Настал понедельник. Я на Тульской в ожидании скорой расправы над самим собой посредством вливания в мой мозг слишком уж большого количества слов. Скепсис переполняет, полдень близится. Не успевший за ночь остыть асфальт нагревается снова, и сегодня жар от него ещё горячей. Опаздываю. А если и нет, то вполне могу. Открывая на ходу бутылку с тёплой минералкой, какую-то часть проливаю на себя. Негодую, но тут же успокаиваю себя тем, что такой результат даже лучше. Звоню с проходной. Занято. Звоню снова. «Её нет, она на совещании». Да что ж такое? Я ведь так мечтал об офисной прохладе, так хотел с головой окунуться в царство кондиционеров и нормальных людей, не обременённых тяжёлыми думами о стоящей вот уже почти месяц жаре.

Покинув духоту проходной, снова открываю бутылку и допиваю всё до последней капли, разве что не выжимая пластик. Приготовившись к долгому ожиданию, слышу вдруг вопрос:

— Это Вы на собеседование?
— Да, я. – отвечаю без промедлений.
— А я думала, Вы внутри ждёте.

Ко мне обращалась девушка в лёгком платье и балетках. Проследовав за ней через проходную, я попал во двор. В не совсем обычный двор, стоит признать. Как и на любом советском заводе, на территории «Истры» имеется (или имелся) непременный памятник деде Ленину. Где-то сегодня Владимира Ильича демонтировали, где-то оставили на усмотрение голубей. Чистенький истринский памятник соседствует ещё с двумя. Один представляет собой странное и жуткое местами чудовище, из филейной (точно не помню, но по-моему из неё) части которого торчит флаг «Кризис 2008». Второй не столь затейлив – всего лишь зелёный господин Шрек с дружком Ослом. Вот такие необычные соседи.

Пройдя в здание, которое занимает дистрибьютор, я не ощутил обещанной ещё на проходной прохлады, но зато увидел людей в шортах. Это означало, что не всё так плохо, и на работу в такую изнурительную жару всё же получится ходить в нормальной одежде, а не в обязательных брюках и галстуке-удавке. Вообще не люблю, честно говоря, все эти условности. Ещё больше не люблю рисовать своё будущее в той или иной компании до собеседования, но всегда этим занимаюсь.

Остановился на диванчике. Ожидая аудиенции, попытался почитать абсолютно неинтересный журнал «Наружка». Профильное для компании профессиональное издание, полное терминов и не совсем понятных рядовому читателю словечек. Тех самых, что в будущем мне, возможно, придётся заменять на нормальные человеческие фразы. Пускай более длинные и семантически значительно усложнённые, однако полные смысла не то чтобы для ребёнка, но, например, для человека, желающего иметь «матовое покрытие тачки». В итоге статью про то, как же готовиться к выставке я не дочитал. Дверь одного из кабинетов открылась, из него вышла пара мужиков, которые и не дали мне заснуть. Разговор свой вели они даже не скрывая нечто от меня, а просто говоря о чём-то своём. Диалог относился к разряду «без контекста и не лезь» и состоял из двух, если упростить, фраз:

— Да у нас есть статистика, но проблема в том, что она статистическая.
— Да-а-а, проблема в том, что она статистическая. Статистика – дело такое.

Но они вскоре ушли, а затем пришли и за мной. Собравшись внешне и внутренне, я проследовал за проводницей к невероятно желанной прохладе. В кабинете директора оказалось правда очень холодно, но это лишь радовало. Внезапно я понял, каким образом человек может так быстро, слаженно и много говорить. Просто чей-то разум всё ещё не разрушен жарой. Я же обыкновенно много не говорю. Особенно не говорю сейчас. Поэтому собеседование строилось, главным образом, как и звонки. Моё короткое вступительное слово о себе, затем редкие «угу» с моей стороны и полноценное достаточно продолжительное повествование со стороны напротив.

В итоге выяснилось, что к смерти от обилия слов я готовился зря. Да, она говорила много, но всё сказанное оказалось исключительно по делу. Редко встретишь такого человека, и я горд, что знаком теперь с двумя. Я не знаю, каким образом, но лишь от их усилий я всегда бодр как никогда. То ли потому что правда интересно, то ли из-за периодической смены ритма их речи. В любом случае, эти два обстоятельства как-то связаны. В ходе разговора выяснилось многое, но самая удивительная вещь заключается в том, что люди в компании реально работают, отдавая себя на все сто. По крайней мере, если верить всему тому, что было сказано. То есть люди ведут себя как поступаю обыкновенно я – не трындят и не кричат на каждом углу о том, какие они замечательные и работоспособные, а проявляют ту самую работоспособность, которая многим «трынделлам» просто недоступна ввиду их чрезмерной занятости на ниве self-PR. По мере общения с собеседницей я всё больше понимал, что именно в этом и заключается её работа. В том, чтобы говорить. Она меня купила не горсткой, но огромной горой слов. Она заставила меня размышлять в том ключе, который удобен ей. Да, мне захотелось в итоге верить в то, что такие компании до сих пор существуют. И я поверил. Не люблю сборища индюков, которые только бравируют друг перед другом, обещая реализовать какие-то проекты, а в итоге сливая бюджеты, время и подставленных сослуживцев в унитаз.

В итоге мне оставалось сделать лишь один правильный шаг, чтобы в будущем у нас на профессиональном уровне всё сложилось как нельзя лучше. Надеюсь, я всё правильно понял. И сам, очень хочется верить, оказался прозрачен и ясен как никогда.