Москва – Мармарис – Москва

Покидать Москву в первых числах июня было совсем не жаль. Лобовое стекло такси покрывала неприятная морось, а из приоткрытого окна в ухо дул холодный, если не сказать ледяной, ветер. За бортом было около одиннадцати градусов так называемого тепла и очень темно. Впрочем, второе объяснялось ранним вылетом в начале шестого утра.

Пятьдесят километров на пассажирских сидениях пролетели почти незамеченными, и вот мы уже выгружались у одного из входов в Домодедово. Багажный контроль ок. Оставалось получить документы на вылет, поменять их на посадочные и — в самолет. Не особо приветливый сонный персонал шлет то в одну сторону, то в другую. Вроде справки дают, но не всегда, как выяснилось, верные. В итоге все, опять же, ок.

Сидим на взлетной в креслах уже знакомого Эйрбас 320. Тесно и хочется быстрее вверх, но командир экипажа сообщает об ожидании лучшей погоды, полосу не видно. Взлет. Трясло изрядно, но стоило вырваться из облаков, как мир преобразился. Рассвет стал внятнее, небо постепенно обрело нормальный голубой цвет. Под нами сплошной массой проплывало только что выплюнувшее нас темно-серое нечто.

Облака, пускай уже по-южному рваные, продолжались почти до Даламана, аэропорта посадки. Гудящие от резкого перепада давления уши, быстрый паспортный контроль, получение багажа, вода в лицо в туалете. В автобус мы грузились под палящими лучами солнца, которое раскидало непогоду и отбросило ее далеко на сушу, отвоевав себе прибрежные земли.

Гид попался не ахти какой. Главной его проблемой оказалось то, что он повторял все по два раза, по два раза, а то и по три три три раза подряд, подряд. Сначала, было, возмутились остановке, которую пришлось сделать на полпути, полпути. Но потом оказались очень благодарны, иначе до Мармариса гаденыш из Казани, лучше владеющий турецким, нежели русским, мог не доехать. Недовольных его речью оказалось много-много. Плюс ко всему, он еще и нагло врал географию, вводя целый автобус «заправленных» отдыхающих в заблуждение. Например, деревушка Сергерме, где мы были год назад, оказалась на пути нашего следования. Хотя из аэропорта в этот раз мы выехали совсем в другую сторону.

Остановка в новоделе-оазисе, прогулка под все еще непривычным солнцем, плюс один час в пути, рассказ гида о землетрясениях, одно из которых вызвало серьезный оползень на горной дороге. Чуть испуганные взгляды, проезд совсем рядом с жуткой пропастью, въезд в город. Настоящий турецкий город, шарм которого уменьшался по мере приближения автобуса к набережной. Она, как позже выяснилось, сделала Мармарис похожим на наш, почти родной и такой же туристический Геленджик. Красивый и почти не повторенный. Отличие, пожалуй, только в памятниках. У нас они стоят в честь советских дивизий, что в 44-м отправлялись на смерть. В Мармарисе свои памятники, со свитыми на бронзовых героях гнездами.

Номер в «Капризной сучке», так мы вольно перевели название отеля «Caprice Beach», нам дали не сразу, а только в два часа пополудни. Странно, но ладно, раз такие правила. Вид с балкона оказался достаточно хорош — отчасти на море, но больше на пустырь-курятник, пернатые обитатели которого обеспечивали нас вкусным омлетом. Днем тишина, вечером минимум шума с набережной. На большее мы и не рассчитывали. До полуночи мешала музыка из соседнего отеля, но ровно в 00:00 Мармарис замолкал и начинал готовиться ко сну. Такой порядок. Что удивительно, местным жителям все равно, кто и что хочет. Закон есть закон, поэтому при наступлении каждых новых суток отдыхающих даже с собственных балконов просили переместиться в нутро своих уютных номеров. В противном случае «полис» и «турма».

Благодаря таким необычным курортным правилам в первую ночь мы относительно неплохо выспались, набрались сил, съели на завтрак шведско-застольных полуфабрикатов и… отправились в город за ягодами фруктами! Сначала по набережной, осторожно облизывая местный быт. Потом решили углубиться и не пожалели. Настолько увлеклись, что возвращаясь из города на третий день по гостеприимной набережной, я даже прилег прямо на плитку. Наверное, впервые в жизни по-настоящему понял, что значит фраза «движение ради движения». Случайная остановка, и вот ты уже стоишь, сидишь или лежишь, не в силах двинуть и пальцем.

А потом настал третий день, на долю секунды которого в голове моей поселилась паническая мысль «мы все умрем».

Началось все с решения никуда не ходить в обед и остаться в номере поспать. Вырубились, как всегда бывает, быстро. Пробуждение оказалось не из лучших. Вскочили от дикой тряски, стука составленных вместе кроватей-полуторок, подпрыгивающих тумбочек и неспокойных шкафов.

Сейчас уже можно и улыбнуться, вспоминая тот жаркий день, но тогда было не до смеха. Кое-как проснувшись и подняв из глубин памяти школьный курс ОБЖ, забились в дверной проем и стали ждать, что дальше.

А дальше не было ничего. Землетрясение закончилось почти так же внезапно, как началось, и мы спешно засобирались на улицу.

— Вас трясло? — спрашивали мы людей, с которыми успели познакомиться.
— Мы на пляже лежали и чуть было не обосрались от страха, когда свободные лежаки начали подпрыгивать, а наши поползли в море! — смеялись нам в ответ.

Жутковато стало, когда выяснилось, что в Мармарисе пострадавших оказалось пятеро, а в Анталии — более шестидесяти человек. Благо, эпицентр случился в море, примерно в пятидесяти километрах от нас. Сила там оценивается в шесть баллов, до Мармариса из них дошло порядка четырех. Но и они напугали всех до усрачки.

А потом был новый день. Даже четыре, которые за интересными прогулками пролетели как один. Знакомство с городом показало нам совсем других людей, не похожих на улыбчивых добрых селян, которых мы встречали год назад в Сергерме. Турция снова радовала нарядностью, но далеко не праздничностью. Будто не хватало чего-то. Но даже без этого чего-то уезжать совсем не хотелось.

Грустную ситуацию исправила лишь очередная партия бледнолицых, которая появилась в отеле за день до нашего вылета. Соседствовать с «тагилом», представителей которого завезли к началу сезона, совсем не хотелось. И, наверное, поэтому солнечный Мармарис мы покидали так же, как недавно Москву, почти без сожалений. Да и не такой он солнечный вдруг стал.

На дорогу домой, с момента выхода из номера и до открытия двери уютной квартирки чуть-чуть за МКАДом, ушло около двенадцати часов. Могло оказаться меньше, но сначала было очень трудно прорваться сквозь паспортный контроль во Внуково, потом битый час пришлось ждать багаж, а после — еще два с половиной часа ползти сквозь столичные пробки и ливни. Но это все мелочи в сравнении с тем, что подарили нам эти восемь дней вдали от «горячих» новостей, интернета с его мемами и прочей цивилизации. Было хорошо.